Статья
История острова Ягры
История о. Ягры
По документам о. Ягры был известен с самого начала XVI века, когда в «духовной», так тогда называли завещание, жителя села Ненокса 1501 года упоминается вотчина на Яграх.
По мнению ученых, остров относился к числу Новгородских владений. В описаниях и на картах 16-17 веков он назывался по-разному: Ягры, Ягорский остров, Агры большие и Никольские.
Исследованием вопроса о происхождении названия «Ягры» занимался участник ВОВ, ветеран «Звездочки» Николай Иванович Горшенков. Он обращался к различным словарям. Так, например, в «Словаре областного Архангельского наречия» Л. Подвысоцкого, изданном в 1885 году слово «ягра» объясняется как «выдающаяся в море и заливаемая во время прилива часть берега». Слово это архангельского и онежского наречия.
Еще ранее В. И. Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» (1863-1866 гг.) слово «ягра» объясняет как «мелкое песчаное дно реки, озера, моря».
А известный немецкий языковед, создатель «Этимологического словаря русского языка» (1950 – 1958 гг.) Макс Фасмер, ссылаясь на В. Даля и А. Подвысоцкого, пишет, что «ягра - мелкое песчаное дно реки, озера или моря».
В художественной литературе слово «ягра» употребляется в произведениях известного русского советского писателя, нашего земляка Б.В. Шергина. В пояснительном словарике одного из его произведений «ягра - протянувшаяся от берега в море подводная отмель».
Все эти определения указывают на геологическое происхождение острова Ягры. Как полагают геологи, проводившие изыскания в период подготовительных работ по строительству нашего города, остров Ягры возник 1,5-2 тысячи лет тому назад за счет морских наносов.
Сейчас слово «ягра» в поморском лексиконе почти не употребляется, но оно сохранилось в названии острова.
Во второй половине XVI века название острова Ягры было широко известно в России и Европе. Это прежде всего было связано с развитием российско-британских торгово-экономических отношений. Как же зарождались эти отношения?
В первой половине 16 века Англия была слишком слаба, чтобы пытаться оспаривать португальское и испанское господство в южных и западных морях, но для англичан оставались открытыми северные моря. И они начали искать северо-восточный проход, т.е. морской путь из Западной Европы в Восточную Азию в обход Северной Европы и Азии. В середине 16 века дела английских купцов пришли в упадок и по совету Себастьяна Кабота и при его деятельном участии лондонские «почтенные и мудрые люди» организовали в 1548 году «общество купцов-предпринимателей для открытия стран, земель, островов, государств и владений, неведомых и даже доселе морским путем не посещаемых». Общество купило три корабля, отремонтировало их и снабдило небольшими вспомогательными парусно-гребными судами (пинасами), обычно помещавшимися на борту корабля.
Начальником экспедиции и командиром лучшего судна был назначен знатный дворянин Хью Уиллоуби; главным штурманом флотилии капитаном крупнейшего корабля – Ричард Ченслер; командиром третьего – штурман Корнелий Дюрферт. Команда флотилии состояла из 105 человек. Кроме того, на борту кораблей было 11 купцов.
10 мая 1553 года флотилия Уиллоуби покинула устье Темзы, но из-за сильных ветров и волнения только в августе достигла норвежского острова Сенья. В ночь на 3 августа поднялась буря, и судно Ченслера навсегда разлучилось с двумя другими. Когда ветер несколько стих, Уиллоуби и Дюрферт пошли на северо-восток Норвегии, но не сумели разыскать нужную гавань. «Мы подошли к ней и спустили бот, чтобы посмотреть, что это была за земля. Но бот не мог подойти к берегу из-за мелководья и большого количества льда… На берегу не было видно никаких признаков жилья». Если Уиллоуби верно определил широту, то он коснулся Гусиной Земли – юго-западного выступа Новой Земли, уже давно посещавшейся русскими. Но на западе до 18 века предполагали, что он «открыл» какой-то остров, который долго и напрасно искали (Земля Уиллоуби). 21 августа Уиллоуби отметил, что море становилось «все мельче и мельче и все же не было видно берега». 4 недели он шел на запад, то вдоль берега, то теряя его из вида, пока за небольшим островом не достиг устья реки, где решил зимовать. Англичане не нашли там ни людей, ни жилья.
А следующей зимой 1554 года русские обнаружили за Нокуевым островом, у Мурманского берега, в устье реки Варзины, два судна: «…стоят на якорях в становищах, а люди на них все мертвы, и товаров на них много» (Двинская летопись).
карта
орабль Ченслера «Бонавентура», обогнув Нордкап, неделю простоял у Варде, ожидая Уиллоуби, а затем проник в Белое море и 24 августа 1553 г. вошел в устье Северной Двины. Вот как в своих записках Ченслер описывает природу и климат поразившей его северной части Европы: «… здесь так холодно, что вода, которая выделяется из сырого дерева, положенного на огонь, немедленно замерзает.., так что на одной и той же головешке одновременно можно видеть и лед, и огонь ». Или отмечает, что здесь настолько холодно, что « у наших моряков, оставленных охранять судно, когда они выходили из своих кают к люкам, так перехватывало дыхание, что они падали почти замертво». Ченслер, не дождавшись разрешения, отправился санным путем в Москву. На полпути он встретил гонца, который передал ему царское приглашение. Иван IV с большой пышностью принял «королевского посла» (так назвал себя Ченслер) и обещал покровительство английским купцам, тем самым он дал им право на беспошлинную торговлю. В марте 1554 г. он отпустил Ченслера с почетом, но под крепкой охраной. Когда Ченслер вернулся в Англию, «Общество купцов-предпринимателей» было официально утверждено правительством. Кабот стал директором этой «Московской компании», как ее обычно называли, а Ченслер в 1555 г. снова отправился на Русь, на этот раз действительно как посол. С ним прибыли два агента «Московской компании». Англичане получили от Ивана IV обещанные привилегии. Ченслер отплыл в Англию с царским послом Осипом Григорьевичем Непеей, но утонул, когда корабль потерпел крушение у шотландских берегов. Непея спасся и добился в Лондоне таких же льгот, какие англичане получило в Москве.
В 1578 году по соседству с Никольским, на Пудожемском устье Двины, к которому Ягорский остров обращен своей северной стороной, обосновались главные конкуренты англичан на русском рынке того времени - голландцы, которые тоже не замедлили с постройкой торгового двора. Руководил голландцами антверпенский купец Ян де Валле, получивший в России прозвище Иван Белобород. Белобород очень быстро установил самые дружеские отношения с Никольскими монахами и местными жителями, вовлекая их в свои торговые операции. Основным объектом монастырской торговли стал скот и продукты питания. Одна из безымянных проток вдоль острова Ягры, по которой можно было на лодке добраться от монастыря до голландского двора, получила в то время название Белобородиха (ныне речка Ягорка). Интересно отметить, что историческое название маленькой речки сохранялось очень долго: даже на картах 1798 года, то есть спустя два столетия, оно было неизменно.
Бурная торговая жизнь на «Розовом острове» продолжалась менее сорока лет. Весь товар, привезенный англичанами, выгружался ими в своем дворе, выстроенном на острове Розовом. Двор состоял из теплого дома с жилыми и складскими помещениями. Расположен он был у леса рядом с родником. Близ двора англичане разбили огород, по соседству с покосами монастыря. В книге «Английские путешественники в Московском государстве в 16 веке» англичане пишут: «Розовый остров в бухте Св. Николая полон алых и красных роз (шиповника), фиалок и дикого розмарина. Этот остров имеет 7 или 8 миль в окружности (примерно 14-15 км.); на нем хорошие пастбища, и он получил название «Розового». Снег сходит здесь около половины мая, и после двухмесячного таяния земля просыхает в две недели, а через месяц трава уже по колено. После сентября наступают морозы, и выпадает снег в ярд глубиной. На острове растет ель и береза, а около дома, выстроенного там англичанами, бьет источник свежей пресной воды».
С освоением англичанами северного морского пути в Московию русские купцы получили что-то вроде канала для своих товаров на запад, что повлияло на развитие российского рынка в целом. А Никольский причал стал своеобразным транзитным пунктом на этом пути, который на картах и в деловой переписке иноземцев именовался «порт Св. Николая». Большая часть заморских товаров больших кораблей англичан сразу же перегружалась на двинские дощаники, уходившие вверх по Двине. На этих же судах обычно отправлялись и прибывавшие послы, купцы, служащие московской торговой компании. Речным путем караван доходил до Вологды, где происходила еще одна перегрузка – на этот раз на телеги, а зимой на сани. Долгий путь от северного порта для многих английских гостей и их товаров оканчивался в Москве. Но нередко их обозы шли еще дальше – ко дворам компании на Средней Волге и Астрахани.
Привыкшие к порядку и аккуратности англичане стали обустраивать облюбованную ими бухту по всем правилам европейской мореходной науки того времени. В 1556 году Лондон направляет в Белое море пинасу «Серчерифт» под командованием Стифена Бэрроу, участника экспедиции Ченслера. Он должен был сделать промеры глубин и составить лоцию всего морского пути от Англии до порта Св. Николая. В том же году у выхода из Никольской бухты появляется сигнальный маяк (бакан).
В 1591 году «английский гостиный дворец» переехал к стенам нового города Архангельска, однако купцы и дипломаты, приезжавшие в Московию, до 20-х годов XVII столетия частенько навещали Николо-Корельский монастырь и оставленный на Яграх двор, и даже долгое время продолжали именовать уже Архангельск портом Св. Николая.
Английские купцы быстро освоили русский рынок, изучив спрос на свои товары и определив наиболее выгодные для вывоза в Британии продукты, производившиеся в России. Для англичан особую ценность представляли сало и смола, кожа и мачтовый лес лен и пенька, пушнина и моржовая кость. Все эти товары накапливались на складах Розового острова, чтобы за короткие дни навигации быстро перегрузить их на пришедшие корабли. В свою очередь англичане привозили бумагу, сукно, олово, вина, пряности. Случалось, привозили и редкие вещи: дорогие ткани, аптекарские снадобья, дорогая посуда, музыкальные инструменты и др.
После ликвидации иноземных дворов на Ягорском острове монастырь решил серьезно заняться его хозяйственным освоением. В тарханной грамоте царя Василия Шуйского 1607 года на Яграх упоминаются лишь несколько покосов для заготовки сена, да рыболовецкие тони, а в грамоте царя Михаила Федоровича (1613-1645) мы можем найти сведения о развитом рыболовецком промысле на острове, монастырских конюшнях и скотном дворе, при которых круглый год жили работники - первые постоянные жители Ягр. Особой статьей доходов Николо-Корельского монастыря была добыча речного и морского жемчуга в Никольском заливе и речных протоках вокруг Ягорского острова. В XVII столетии обитель платила специальный жемчужный налог в царскую казну, а в XVIII веке даже составили специальную карту с обозначением мест ловли раковин-жемчужниц в Никольском заливе.
Стрелец
Стрелец. Художник И. Билибин.

В царствование Михаила Федоровича, первого государя династии Романовых, на острове Ягры обосновались стрелецкие караулы, охранявшие подходы к Архангельску «от прихода неприятельских судов». Совершенно не случайно остров стал аванпостом защиты архангельского порта. В то время и Никольское, и Пудожемское устья Двины были проходимы для крупных судов, лишь в XIX столетии они начали катастрофически мелеть. Два поста на южной и северной Стрелец. Художник И. Билибин оконечностях Ягр позволяли контролировать эти двинские рукава.
При первом Романове Ягорский пост состоял из двух стрелецких отрядов, по пятидесяти человек в каждом. На три летних месяца стрельцов присылали сюда из Архангельска, где жили их семьи. Отличались эти воины разгульным нравом и поведением, что пугало Никольских монахов. Архангельский воевода не заботился о дисциплине на отдельных постах и о регулярном завозе продовольствия для стрельцов. От халатности городского военного начальства пострадал Николо-Корельский монастырь. Караулы, стоявшие на Яграх, начали грабить монастырские судна, приходившие в Никольский залив из беломорских вотчин обители. Хорошо налаженное хозяйство монахов стало быстро приходить в упадок. Раздосадованный полным бездействием воеводы Никольский игумен Лазарь подал жалобу на «бесчинства воинских людей» в Москву: «...стрельцы их монастырских старцов и служек и трудников с монастырскими запасы не пропущают, и суды их задерживают, и их грабят, и всякие монастырские запасы перебивают, и от того... насильства чинятся... убытки великие...». 12 мая 1635 года сам царь вынужден был указать двинскому воеводе, что монахов и их крестьян следует ограждать «от стрелецкого насильства».
15 мая 1659 года уже другой царь - Алексей Михайлович - повелел усилить ягринский пост, охранявший Пудожемское устье, с предписанием «беречь накрепко, чтобы в те устья воинским кораблям приходу не было». Однако, ни в том году, ни позже, попыток захватить Архангельск со стороны неприятелей России не последовало, и местным властям показалось не нужным держать караулы на дальних островах. В 80-х годах в XVII столетия стрелецкий пост с острова Ягры переехал на 15 верст ближе к городу и (примерно 16 км.). Он просуществовал бы там еще много лет, если бы стрельцы не взялись за старое. Спустя полвека Николо-Корельский монастырь вновь жаловался царю на стрельцов: «...крестьянам во всем чинят всякое деревенское разорение, а проезжих богомольцев и работных людей, в монастырь не допустя, грабят, а жен и девок бесчестят». При разборе скандального происшествия в Москве обратили внимание и на то, что караул поставлен в неподобающем месте. Царским Указом 23 мая 1684 года примерно наказанных стрельцов вернули на Ягорский остров к Пудожемскому устью.
На протяжении XVII века военные действия обходили стороной Белое море. Реальная опасность для единственного морского порта России возникла лишь в следующем XVIII столетии, с началом знаменитой Северной войны. Петр I, строивший планы отвоевать у Швеции выход к Балтике, понимал, что смертельный удар России Шведы могут нанести именно с севера. Главной цитаделью на подступах к Архангельску, по замыслу Петра, должна была стать Новодвинская крепость, которая спешно возводилась на острове Линский прилук в Березовском рукаве Двины, который стал к тому времени основным судоходным фарватером. В охране и защите нуждались и другие устья реки. 8 и 12 июня 1701 года царь шлет из Москвы письма архангельскому воеводе Алексею Петровичу Прозоровскому с предписанием разослать к устьям Двины вооруженные караулы. Такой пост появился и на Яграх. Чуть позже меры предосторожности были усилены. Из дельты срочно убрали все навигационные знаки и даже спилили некоторые высокие деревья, которые можно было использовать в качестве ориентиров. Пудожемское и Мурманское устья в самых узких местах забивали камнями, сваями, засыпали песком. В них же затопили несколько старых судов. Стрелецкие дозоры, стоявшие на островах возле Пудожемского и Мурманского устьев, были усилены двумя сотнями солдат под командованием двух капитанов и двадцатью пушками. Ко времени прихода шведской эскадры на Ягорском острове у Пудожемского устья был сосредоточен солидный отряд, вооруженный пушками. В ночь с 25 на 26 июня у Новодвинской крепости произошло историческое сражение, в котором шведы были разгромлены. Отряды, расположенные на островах, так и не приняли участия в боевых действиях, но до конца навигации оставались в полной боевой готовности, ожидая нападения уцелевших кораблей неприятеля.
С Петровских времен остров Ягры стал рассматриваться не просто как место передового караула, а как одна из ключевых точек в системе обороны Архангельска. Всякий раз, как только поступал приказ о приведении в боевую готовность Новодвинской крепости, начинались военные приготовления на островах Мудьюг, Лясомин, Ягры и в Лапоминской гавани. На протяжении XVIII столетия острова дельты Северной Двины три раза готовились к отражению на падения на Архангельск. История распорядилась так, что во всех трех случаях противником России выступала Швеция. Потерпев сокрушительное поражение в двадцатилетней Северной войне (1700-1721 гг.), она дважды пыталась возвратить утраченные земли в Прибалтике, а заодно и уничтожить колыбель русского военного флота - Архангельск.
Русско-шведская война времен царствования Елизаветы Петровны (1741-1743 гг.) показала полную неспособность шведов противостоять русской военной мощи. Закончилась она довольно быстро и серьезных последствий не имела. Однако некоторые мероприятия по усилению обороны устья Двины успели провести. 29 января 1742 года архангельские власти послали в Военную коллегию в Санкт-Петербург рапорт и карту, в которых изложили соображения по укреплению Пудожемского и Мурманского устьев. В столичных ведомствах долго рассматривали вопрос о строительстве постоянных укреплений в дельте Северной Двины. Только ранней весной 1743 года, всего за три месяца до окончания войны, Главная канцелярия артиллерии и фортификации решила начать проектирование редутов, но в Петербурге не нашлось подробного плана местности, прилегающей к Никольскому и Пудожемскому устьям. 29 марта 1743 года Архангелогородская губернская канцелярия направила в Николо-Корельский монастырь инженера-конструктора Федора Неелова с поручением: «... осмотреть и учинить тому монастырю план с профили со облежащей ситуацией, до взморья и до устья реки». На основании этого натурного чертежа в столице собирались окончательно решить вопрос об укреплении Ягр. Подписание 28 июня того же года в Або мирного договора со Швецией отодвинуло строительство редутов на неопределенный срок.
Елизаветинские проекты достали из архива уже при Екатерине Великой, и опять виновником этого стала Швеция. Летом 1788 года король Густав III решил воспользоваться сложным положением России на турецком фронте, чтобы вернуть восточное побережье Балтийского моря. Русское командование решило, что в условиях войны на Балтике необходимо обеспечить надежную оборону Архангельска - единственного порта страны, который не был блокирован неприятелем. В июле 1788 года в город прибыл новый командир порта вице-адмирал Иван Яковлевич Барш, который поручил начальнику береговых батарей капитану Макарову построить два редута на острове Нижние Ягры.
Здесь необходимо пояснить, что в XVIII столетии на картах дельты Двины обозначались два острова Ягры - Верхние и Нижние, разделенные речкой Белобородихой, о которой говорилось выше. Лишь в первом десятилетии XIX века бывшие Верхние Ягры получили на военных и морских картах название Угломин, сохранившееся поныне. Бывшие же Нижние Ягры стали просто Яграми.
Схема редута
1. Батарея прикрытия Никольского устья
2. Редуты на северной оконечности о. Ягры
3. Лясоминская батарея
Реконструкция
Реконструкция внешнего вида редута № 2.
Для масштаба даны 36-фунтовая морская пушка 18 века на корабельном лафете и фигура человека.

Что же представляли собой редуты, построенные на острове в конце XVIII века? Это были своеобразные четырехугольные мини-крепости, обнесенные земляным валом и довольно широким рвом. Всего в дельте Двины в 1788 -1790 построили восемь редутов. Все они были снабжены световым телеграфом, представлявшим из себя систему деревянных вышек, на которых в случае опасности или нападения, разводили огонь, чем подавали знак соседним батареям и военным постам. Для своего времени он был самым быстрым средством подачи сигнала тревоги. Деревянные вышки «телеграфа» стояли возле обоих ягринских редутов. Редут на южной оконечности Ягр был вооружен шестью пушками, стрелявшими двенадцатифунтовыми (около 5 кг) ядрами, северное укрепление, прикрывавшее вход в Пудожемский рукав, обладало более солидной огневой мощью - 8 орудий с 30-фунтовыми (около 12 кг) ядрами. Непосредственно у берега острова Ягры дежурили две канонерские лодки. Их целью было не допускать высадки на остров неприятельского десанта и захвата береговых батарей.
За три года проходы в рукава Двины были пристрелены с точность до полуметра, но длительные тренировки канониров оказались напрасными, в августе 1790 года Швеция признала свое поражение.
В последующие два десятилетия подобного рода военные приготовления стали для Ягр обычным делом. Войны шли непрерывно и всякий раз требовали усиленной защиты Архангельского порта и верфи. В 1798 году, во время войны Павла 1 с наполеоновской Францией, у входа в Никольский залив, напротив редута на южных Яграх, появился фрегат, дополнительно охранявший устье Двины. В начале царствования Александра I, когда Россия заключила с Наполеоном союзнический договор, Архангельск ожидал нападения англичан. Масштабы военных приготовлений этого времени (1807-1810 гг.) превзошли все, бывшее ранее. Боялись не только английского флота, но и кораблей Швеции, с которой в эти же годы шла война за обладание Финляндией. Поначалу объявили боевую готовность на всех редутах и батареях дельты Двины, распределив архангельский гарнизон по островам. Однако этого показалось недостаточно, и в 1808 году в город прибыли дополнительно два мушкетерских полка. Солдат из них сразу разослали в Новодвинскую крепость и по укреплениям устья. Вся военная флотилия архангельского порта разбилась на четыре отряда. Один из этих отрядов базировался на Никольском устье возле Ягр. Число пушек на редутах увеличили почти вдвое. В довершение всех военных приготовлений решили сделать Никольское устье непроходимым для крупных кораблей и затопили в нем 15 барок. Однако противник не предпринял экспедиции к Архангельску, и еще перед Отечественной войной 1812 года воинские караулы из многих редутов на Двинских островах были переведены в город или Новодвинскую крепость. Вскоре при подробных исследованиях дельты Двины выяснилось, что укрепления на Яграх вообще могут быть упразднены за обмелением Никольского и Пудожемского устьев, которые ими охранялись. Оба устья использовались небольшими поморскими судами, но для захода крупных военных кораблей фарватера не было (видимо, одной из причин такого обмеления были заграждения из затопленных кораблей).
Со второго десятилетия XIX века Ягорский остров стал пустынным. Изредка его навещали рыбаки, имевшие на берегу временные избушки. Никольские монахи перестали вести на острове хозяйство еще в XVIII столетии, после конфискации церковных земель Екатериной II. Разрушенные дождями и ветрами валы редутов стали обрастать легендами среди местных жителей. П. Богословский, опубликовавший в 1849 году интересные заметки о путевых впечатлениях от поездки из Архангельска в Сюзьму, упоминает такой факт: «... край этот исполнен памяти о Петре Великом: везде, на всем запечатлено его имя; так, например, если бы вам вздумалось осмотреть уцелевшие остатки укрепления на острове Ягры..., то проводник ваш, крестьянин, непременно скажет вам, что «это строил сам царь Петр».
В годы Крымской войны, когда английская военная эскадра действительно угрожала Архангельску и бомбардировала Соловецкий монастырь, вспомнили о старых укреплениях, но за тридцать лет они так разрушились, что восстановить их спешно оказалось невозможно. С того момента остров Ягры не появлялся на страницах истории нашего края. Первый период его бурной жизни прошел, до второго было еще очень далеко... Следующий этап истории начался, когда в марте 1936 года район Никольского устья Северной Двины был избран местом для строительства нового города. С 16 по 30 марта 1936 года правительственная комиссия во главе с Тимофеем Васильевичем Сафроновым, начальником организации «Проектверфь», которая занималась проектированием судостроительных заводов страны, детально обследовав побережье, решили строить завод на площадке у Никольского устья. Одним из факторов этого стал и остров Ягры, т.к. он защищал акваторию будущего завода, и помимо этого был не заболочен и покрыт лесом, что не исключало возможности строительства на этом месте города. Причем изначально планировалось, что завод будет заниматься постройкой прежде всего надводного военного флота, а первые подводные лодки пришли в Северодвинск только в первые дни ВОВ.
В июне 1936 года на пароходе «Иван Каляев» прибыла группа строителей. По общему мнению считается, что эта группа была первой. Но это не так. Первыми как раз были 16 метростроевцев (13 мужчин и три женщины), которые откликнулись на приглашение Ивана Тарасовича Кирилкина, выступившего перед коллективом метростроя с просьбой оказать помощь в строительстве нового города на берегу Белого моря. Возводить город и завод предстояло на территории, которая в естественном состоянии была непригодна для застройки. Это потребовало немалых смелых инженерных решений. Необходимо было выбрать место с учетом высокого уровня благоустройства будущего города, быстрее проложить железную дорогу на Исакогорку, чтобы связать стройку со страной, а, значит обеспечить бесперебойное материально-техническое снабжение.
Первые дома поселка Судострой
Первые дома поселка Судострой.

 Так началась жизнь поселка Судострой, рост которого пошел очень быстрыми темпами. Уже к декабрю 1937 года жилой фонд поселка состоял из 193 деревянных домов; централизованное отопление обеспечивали 17 Первые дома поселка Судострой. котельных; работали 3 бани, прачечная; действовали 4 школы, детсад, ясли, поликлиника и больница; были сданы в эксплуатацию 12 столовых, 3 хлебопекарни, 6 продовольственных магазинов.
11 августа 1938 года рабочий поселок Архсудостроя был преобразован в город Молотовск с населением в 23 тысячи человек. В строительстве промышленных предприятий и самого будущего города Ягринлаг, 1946 год. Северодвинска участвовали тысячи советских граждан, в точности северян. А после того, как в 1936 году организация Судострой, которая ранее входила в систему наркомата тяжелой промышленности СССР, перешла в ведение только что созданного наркомата оборонной промышленности, в строительстве города начал широко использоваться подневольный труд заключенных Ягринлага.
Ягринлаг
Ягринлаг, 1946 год.

Это было связано с принятием правительством решения о привлечении к строительству завода наркомата внутренних дел. Ему передавалось окончание строительства железнодорожной ветки Исакогорка - Никольское устье, строительство шоссе Архангельск – Никольское устье, строительство водопровода от реки Солза, возведение всех гидротехнических сооружений. Эти работы были довольно трудоемкими и требовали приложения ручного труда. А так как НКВД обладал неисчерпаемыми лагерными ресурсами, то было принято решение, что для выполнения этих работ необходимо создать Ягринский исправительно-трудовой лагерь. Он был образован осенью 1938 года. Заключенные строили новый город, военное судостроительное предприятие (СМП), железную дорогу Молотовск - Ненокса. Сами лагеря находились на острове Ягры, в устье реки Кудьмы.
История острова Ягры неразрывно связана с историей его завода, которая началась еще в 30-е годы, так как в состав судостроительного завода № 402(СМП), вошли и промышленные объекты на Яграх: сухой док и преддоковые цеха и службы (сейчас на базе этих недостроенных объектов сделаны мастерские жилищно-коммунальной службы «Звездочки» и химическая лаборатория (воинской части).
Строительство сухого дока было начато в 1941 году, но в связи с началом войны все это было приостановлено.
Переход от мирной жизни Молотовска и завода № 402 на военный лад начался в первые же дни после начала войны. Главной задачей была определена организация местной противовоздушной обороны (МПВО). Но, несмотря на войну, жизнь в Молотовске и на заводе продолжалась. Строился и расширялся морской порт, принимались первые караваны союзников, выполнялись военные заказы.
Вообще тема ВОВ считалась закрытой для изучения до начала 80-х годов. Раскрыл ее в начале 90-х ветеран ВОВ, северодвинец П.П. Ивонцын, изучив документы из Центрального Военно-Морского архива. В годы ВОВ Молотовск имел стратегическое значение. Как уже отмечалось ранее, здесь находился порт, где разгружались союзные конвои, крупный завод № 402, где выпускалась военная продукция, ремонтировались боевые корабли, суда конвоев.
А немецкие войска рвались к Архангельску. Ведь в соответствии с планом «Барбаросса» они уже к осени 1941 года должны были выйти на линию Архангельск- Волга-Астрахань. Поэтому уже в первые дни войны были приняты меры по обеспечению обороны г. Молотовска с суши, с моря и с воздуха.
В годы ВОВ 1941- 1945 на о. Ягры располагались следующие воинские части: 2 зенитные артиллерийские батареи, 2 артиллерийских батареи, 1 батарея гаубичного артиллерийского полка (1941), запасной артиллерийский полок (1942-1943), запасной лыжный полк, лыжная бригада, молотовская охрана рейда водного района, аэродром, 3 прожекторные станции, наблюдательный пункт и пункт наведения ПВО.
Посмотрите, даже перечисление воинских подразделений дает представление о насыщенности ими территории нашего сравнительно небольшого острова и о значении, которое он имел в военные годы.
 А уже в июле 1946 года была назначена новая правительственная комиссия для определения площадки строительства нового завода. Ее председателем стал Тимофей Васильевич Сафронов (будущий первый директор). И среди Архангельска, Петрозаводска, Мурманска и др. мест комиссией был выбран остров Ягры. В 1947 году началось строительство завода № 893 («Звездочка»). В то же время на самой стройке надо было решать вопросы жилья на Яграх для спецрабочих, заниматься восстановлением существующего водопровода и электроснабжения. Уже в 1949 году начали поступать первые проекты цехов и мелководной набережной. Первыми были цехи: объект 12 (трубомедницкий цех), объект 11 (инструментальный цех) и набережная. По ним приступили к строительным работам.
По настойчивым просьбам областных и городских властей жилой массив для работников завода было решено строить в черте города, а на Яграх планировалось построить только аварийный поселок на 200 жителей. Но в 1952 году в город приехал заместитель председателя Совмина Д.Ф. Устинов. Он посетил строительство завода. А после доклада директора завода Т.В. Сафронова Д.Ф. Устинов распорядился: «Строить жилье на Яграх». И согласно утвержденному заместителем министра судостроительной промышленности СССР Н.И. Панченко проектному заданию, предусматривалось строительство первой очереди жилого поселка на о. Ягры с размещением в нем 70% работающих на заводе. Началось ягринское строительство с четырех общежитий, школы (сейчас школа № 4) и детского сада.
В сентябре 1957 года он был переименован в Северодвинск.
А в 1959 году перед заводом поставлена задача освоения ремонта атомных подводных лодок, намечены широкомасштабные меры по строительству новых цехов, специальных объектов, жилья. Остров Ягры превращается в большую строительную площадку, работы на которой ведутся с небывалым прежде размахом. Быстрыми темпами возводятся корпуса производственных зданий, жилые дома, объекты социально- бытового назначения, прокладываются энергокоммуникации. А в 1962 году для ремонта приходит первая АПЛ.
Застройка первых улиц

Застраиваются 3 и 4 жилые микрорайоны о. Ягры. На снимке (слева направо) школа-интернат (школа № 4), дом № 2а по ул. Нахимова,
дом № 9 по ул. Корабельной. 1957 год.
Площадь перед кинотеатром "Спутник"
Площадь перед к/т Спутник. Строятся жилые дома по улицам Мира и Логинова. 1968 год.

Улица Логинова
Улица Логинова, 1975 год.

Далее город рос, развивался, строились новые дома, со стапелей судостроительных предприятий спускались надводные и подводные судна. Наш город имеет богатую и замечательную историю, глубокие, уходящие вглубь веков корни. И это очень важно знать. Что на этой земле задолго до нас люди жили, трудились, страдали, радовались, мучались. Мы - их потомки, - должны помнить об этом, знать свое прошлое, биографию своей семьи, ведь именно от нас зависит, каким будет будущее нашей малой родины, а значит и страны в целом.

Литература:
1. Алексеева, Д. Уникальная находка на Яграх / Д. Алексеев // Вечерний Северодвинск. – 2000. – 1 июня. – С. 3
2. Духовная пристань поморов. История Николо-Корельского монастыря: статьи, очерки, исследования / сост.: М. Л. Маслова; ред. А. А. Масленников, А. В. Прудникова. – Архангельск, 2003. – 300 с.
3. Климов, А. И. Научная комплексная программа «Пудожемское устье реки Северная Двина» / А. И. Климов, А. Е. Беличенко Вып. 1. – 2-е изд., перераб. и доп. – Архангельск-Ржев, 2004. – 78 с.
4. Климова, Д. Петровский редуты на Северных Яграх / Д. Климова // Вечерний Северодвинск. – 1999. – 7 дек. – С. 3.
5. Корабелы «Звездочки»: историко-краеведческий сб. / сост. А. С. Бобрецов, В.Ф. Кологриев. – Северодвинск, 1994. – 195 с.
6. Корабелы «Звездочки»: историко-краеведческий сб. Вып 2. – Северодвинск, 2004. – 384 с.
7. Летописец Севера: историко-краевед. сб. / сост. В. М. Тюрин; обществ. редкол. Е. Г. Аушева, В. В. Брызгалов, Е. И. Овсянкин [и др.]. – Архангельск, 1990. – 256 с.
8. Магидович, И.П. Очерки по истории географических открытий. В 5-ти т. Т. 2 Великие географические открытия (конец XV – середина XVII в.) / И. П. Магидович, В. И. Магидович. – 3-е изд., перераб. и доп. – М., 1983. – 399 с.
9. Остров Розовый в море Белом: историко-краевед. сб. / сост. А.С. Бобрецов, В.Ф. Кологриев. – Северодвинск, 1992 – 98 с.
10. Петрушин, В. А. На берегах Двины и Кудьмы: крат. ист. очерк / В. А. Петрушин. – Архангельск, 2004. – 195 с.
11. Северодвинск. Испытание на прочность. Очерки. Воспоминания. Исследования / ред.-сост. А. Масленников. – Северодвинск, 1998. – 477 с.
12. Стурова, В. Памятный заяц / В. Стурова // Северный рабочий. –  2008. - 21 февраля. - С. 9 .
13. Химаныч, О. Б. Подлодки из Северодвинска. Пролог / О. Б. Химаныч. – Онега, 2006. – 151 с.
14. Чанселлор, Р. Рассказ Чанселлора о его первом плавании, записанный Клементом Адамом, учителем королевских пажей: письмо Ричарда Чанселлора к своему дяде Кристоферу Фротингему. 1554 / пер. с англ. Л. Кончевской, Л. Шмигельского (авт. предисл.); ред. Н. Илимурзина. – Архангельск, 1998. – 126 с.
Дата публикации: 12 Марта 2012 16:31
При использовании информации с нашего сайта, пожалуйста, делайте на него ссылку.
Мы очень стараемся быть полезными Вам и хотим, чтобы Вы ценили это.