Тема «ЧИТАТЬ ИЛЬ НЕ ЧИТАТЬ?..» более чем актуальна и обсуждаема.

Сегодня знания и информацию можно получить, не читая ни строчки. Новостные передачи рассказывают обо всём на свете, видеофильмы и видеоинструкции позволяют всему научиться, видеоигры способствуют развитию смекалки.

Настала пора отказаться от чтения? Или не стоит спешить с этим? Авторы журнала пытаются разобраться, представляя свои взгляды на проблему чтения.

Игорь Харичев «Смотреть, слушать… и читать!» (С. 5-9).

Современную жизнь характеризуют две вещи: люди всё меньше читают и всё меньше пользуются при чтении бумажными носителями. Это касается не только России, но всего мира. Интернет позволяет получить информацию гораздо быстрее периодических печатных изданий. Значительное число экранизаций литературных произведений, множество телесериалов, доступные в любое время, потеснили чтение книг. А обилие увлекательных видеоигр вообще уводит часть общества даже от косвенного знакомства с литературными произведениями.

Всё больший объем информации в последнее время воспринимается через зрительные образы. Можно получать знания, вообще не прибегая к чтению. Но такой способ получения знаний создает серьёзные проблемы, особенно если становится основным с раннего возраста. Как показывают недавние исследования, у подростков, приученных получать информацию через видео, недостаточно развития абстрактное и аналитическое мышление. То есть имея знания, они не могут эффективно ими пользоваться: использовать при изменении известных им условий, соединить разные знания, выделить общие для объектов признаки, делать оценки и выводы, принимать решения.

Что ждет тех, у кого проблемы с абстрактным мышлением? Входя во взрослую жизнь, такие люди фактически не готовы к самостоятельной деятельности. Почему?

При чтении задействованы почти все нейроны мозга, включая ответственные за абстрактное мышление. Нейрофизиологи установили, что простой зрительный сигнал (например, картинка на экране монитора) в нашем мозгу не подвергается и десятой доли той обработки и расшифровки, которые проходит печатное слово. Фото сразу даёт представление о некоем предмете, а видеоряд – о его функционировании. Чтение же даёт слова, которые составляются из букв, а за словами кроются предметы, устройства, действия, явления, и мозг вынужден создавать образы этих предметов, устройств, явлений. Таким образом мозг использует абстрактное мышление, а при регулярном использовании совершенствует его.

Способность к чтению, как и к письму, биологически не заложена в мозговую деятельность человека с рождения. В мозговых структурах нет «встроенной» функции чтения, как например слуха или зрения. Чтению нужно учиться.

В последние десятилетия люди стали не только меньше читать, но и возникли проблемы с восприятием длинных текстов, и прежде всего не развлекательных - научных, аналитических и др. С конца 20 века известно такое явление как клиповое мышление. Его носители не умеют читать тексты объемом более чем в полстраницы, более длинные тексты они не воспринимают, смысл написанного остается непонятным. Поэтому необходимо всячески содействовать тому, чтобы чтение объемных научно-популярных и просветительских текстов было необходимым умением для каждого вступающего во взрослую жизнь человека, убежден автор статьи.

 Александр Марков «Тишина Каратаева и крик Мауса: о желании читать в век изображений» (доктор филологических наук, профессор РГГУ) (С. 10-18)

Автор призывает не скорбеть об утраченном и не ругать изменившееся время, а заняться археологией, отправится в долгое и извилистое путешествие – к афинской агоре, в скриптории средневековых монастырей, в мастерские Возрождения и кабинеты фрейдистских аналитиков.  Только так можно расслышать в сегодняшнем «клиповом сознании» не зловещий шум распада, а новый язык человеческого опыта, новый способ познания себя и мира.

Книга как культурный феномен была изначально гибридным существом, полем битвы и сотрудничества между вербальным и визуальным. Как всё это развивалось в веках и рассказывает автор. Речь идёт также о современных графических романах (комиксах), которые не заменяют аналитическую глубину и многослойность вербального текста, но дают ей новое, видимое измерение – измерение бессознательного, они ставят диагноз в картинках, делая внутренний конфликт объектом внешнего наблюдения.

Автор приводит множество аргументов в защиту критикуемых графических романов. Прочитайте статью и узнаете их.

 Юлия Жукова «Кто-то стресс конфеткой заедает, а кто-то - книжкой» (С. 20-29)

 Мнение о том, что современное российское общество утратило привычку читать художественную литературу, опровергает тот факт, что в стране работает немало профессиональных писателей, постоянно создающих новые книги, большинство из которых находят своих читателей. Писатель фантастики и фэнтези, член лиги «Умные сказки» рассказывает, что это за книги, как они находят своих читателей. О коммерческих и некоммерческих писателях. О бумажных и электронных изданиях. О площадках представления книг и авторских аккаунтах. О взаимодействии с читателем, читательских ожиданиях и предпочтениях. О ЦАшных и не ЦАшных книгах. Об участии ИИ и артеров в оформлении издания. О «хозяйках» и «боярках», об эскапизме и многом другом…

«Так что мне достаточно очевидно, зачем люди читают. Кто-то стресс конфеткой заедает, а кто-то книжкой», - делает вывод автор в конце интервью.

 Андрей Ваганов «Трогательность чтения» (ответственный редактор приложения «НГ-Наука» «Независимой газеты», член комиссии РАН по популяризации науки) (С. 30-38)

Статья о библиофильстве (любви к книге), о тактильном её восприятии. Живописцу и искусствоведу В. А. Фаворскому принадлежит такое признание: «… Трудно передать то особое чувство, которое испытываешь, держа в руках книгу в художественном переплете, удовлетворяющем и зрение, и осязание. И, раскрывая его, входить уже внутрь книги. Осязать рукой и помнить зрительную форму переплета, и уже погружаться в сложный пространственный мир страниц, дающий нам новый внутренний масштаб, по которому строится вся внутренность книги. Вдруг вещь, которую мы продолжаем держать в руках и ценить по качествам вещи, открывает нам внутри себя новые качества, характерные для пространства, населенного своими вещами книжного мира».

«Тактильность – это возможно, последний рубеж обороны (или наоборот, - фронтир) бумажной книги», - считает автор статьи.